Дорогие Все,
Вот только что с полчаса назад проснулась, сейчас сделала кофе и открыла бук… подумала, почему бы не пополнить свой тихоблог новой статьей. Тут, пока меня так долго не было, столько всего накопилось, столько спама. Все подчистила, плагинчики обновила, можно и написать что-нибудь теперь. Вообще хотела выложить очередной найденный список книг, но наверное это будет просто дополнительно.
Когда я тут последний раз была? Давно. Вернее даже, блог просматривала не так давно, а вот пополняла новой записью давно. И за это давно тоже куча всего произошло. Например, мы съездили в отпуск, почти два раза, в Италию и домой, в Россию.
А приехали назад, а все равно все трясется… и нервный тик прогрессирует 🙂 спасибо за испорченный отпуск! Хорошо, что «мои» люди, всячески старались наладить ситуацию. А еще хорошо, что их гораздо больше.
Хватит жаловаться, надо написать про маленькие приятности.
В Читайне купила себе Крэзибук, специальное издание для творческой фотографии. Как-то так я сильно увлеклась… теперь вот хожу и везде на улицах высматриваю лица. Не просто лица людей, а лица в предметах. Первое задание такое, нужно нащелкать лица в окружающем. Я пока только пару глаз сфотографировала… Казалось бы, чего в Праге только нет, а вот с фантазией на необычные лица в улицах Праги пока туго… зато вот в НН точно-точно помню место, которое бы мне подошло под данную категорию, только вот когда я теперь туда попаду… А просто фотографировать статуи и фрески с людьми мне кажется нечестным.
Ладно. Еще у меня выстроилась целая очередь фотографий на публикацию в Инстаграм, а я вот теперь думаю, что с моим расписанием я точно не успею все опубликовать до зимы, а зимой летние фотки вообще как-то неактуальны 🙂 ничего, что-нибудь придумаю потом, пока все у меня идет почти по принципу стека.
Пока на этом все, сейчас еще добавлю списочек книг, которые я недавно нашла, а то и два.
P.S.: последнее прочитанное — Хорошо быть тихоней. Понравилось конечно, но не так чтобы сильно зацепило. Но хорошая книга. Будут цитаты. Наверно.
С любовью и всякой мерзостью,
Оля