Когда завязывался финальный бантик на подарке, Кваган ловко подставила пальчик к узелку, чтобы тот не развязался. Девушка, упаковывающая подарок, удивилась, но ничего не сказала. Кваган забрала красивые, аккуратно запакованные коробочки с бантами, сложила в корзинку и отправилась домой. Бубенчик на шапке весело позвякивал, пока Кваган поднималась на свой этаж.
Дома, разувшись и поставив валенки в обувник, Кваган первым делом принялась раскладывать подарки под ёлку. И ничего, что через пару дней их нужно будет собрать в корзину обратно, потому что Новый год планировалось встретить в другом месте. Сейчас красивые коробочки полежат под ёлкой и некоторое время будут дополнять интерьер и радовать Квагана.
Затем Кваган отошла на кухню, сделать чай. И все равно, нет-нет, да и поглядывала под ёлку. И, прежде чем достать сушки из пакетика, отлучилась к ёлке — поправить бантик на одном из подарков и положить ту коробочку, что поменьше, повыше.
Орешница с баночкой сгущенки, узелок с твидовой пряжей (хватит на свитер с пупырышками!), коробочка полосатых леденцов, пухлая кукла-неваляшка — те немногие подарки, которые запланировала подарить кваган. А главное — винтажные семисвечники. Они должны были стать гвоздем программы, семисвечник был в каждом подарке. Кваган потихонечку прошмыгнула к комоду и включила свой семисвечник. Радостный огонек появился в глазах-жуках, хотя она любовалась свечками какие-то две секунды.
Затем, поспешив включить рождественскую пластинку в своем проигрывателе, Кваган наступила на мандариновую корку. Ничуть не удивившись, всего лишь немного помедлив, она медленно, ножкой, отодвинула корочку ближе к батарее: «Для аромата» — подумала она. И, наконец, налив себе чая, развернула «Мишку на севере».